Отношения между сиблингами (братьями/сестрами) в приемных семьях

зарубопыт

Татьяна Панюшева, нейропсихолог

по материалам статей Patrician Irwin Johnston и Mary Martin Mason

Исследования показали, что отношения между сиблингами (братьями/сестрами) – какие бы они ни были, любящие или неприязненные – наиболее продолжительные и наиболее постоянные близкие отношения между людьми. Они продолжаются дольше большинства дружеских связей, сохраняясь после смерти родителей и создания своих семей.

Отношения с братьями и сестрами формируются в ходе истории их жизни, глубоко коренятся в общем опыте, начиная с раннего детства и до преклонного возраста. Многие из тех, кто планирует семью, включающую более одного ребенка, принимают это решение отчасти потому, что надеются: дети смогут оказать поддержку и опору друг другу в жизни.

Однако об отношениях между сиблингами в приемных семьях написано очень мало. Практически все традиционные центры подготовки приемных родителей сталкиваются с непростой задачей: учитывать потребность приемных родителей чувствовать «право» на помещенных в их семью детей – и в то же время потребность кровных родителей чувствовать себя уверенно в этой сложной ситуации, общаясь со своими детьми, живущими в приемных семьях. Это внимание к проблемам эмоциональных переживаний взрослых не должно заслонять необходимости работы с чувством потери, сложными переживаниями самих приемных детей.

Исследователями давно выявлено, что мышление детей отличается от мышления взрослых. Об этом писали многие: Жан Пиаже, д-р Дэвид Бродзински, д-р Анна Бернштейн, Л.С. Выготский и т.д. При изучении отношений между сиблингами было выявлено, что ожидания взрослых относительно отношений между их детьми отражают многочисленные годы их личного опыта и воспитания. Однако было обнаружено, что для самих маленьких детей семейные отношения исключительно социальны по своей природе. Для них определения гораздо проще: братья и сестры – это те дети, с которыми они растут и с кем они делят родителей. Маленькие дети мыслят конкретно. И в семьях, включающих приемных детей, вне зависимости от того, скрывается этот факт или нет, и есть ли в ней сиблинги, выросшие в разных семьях, и пытаются ли взрослые им это объяснить, в понимании ребенка все просто: братья и сестры – это те, с кем он живет. Брат – это парень, который никогда не делится своими игрушками. Сестра – это девчонка, которая никогда не убирает за собой со стола и всегда винит в этом меня… и т.д.

Маленькие дети практически никогда не воспринимают своих кровных братьев или сестер, проживающих отдельно в учреждении, оставшихся в кровной семье или находящихся в другой приемной семьей, в качестве сиблингов так же, как тех, с кем дети живут вместе изо дня в день – неважно, связаны ли они при этом с детьми, живущими в этом же доме, по рождению или по социальной ситуации. 

Почему это должно вызывать удивление? Даже в наиболее открытых контакту приемных семьях, чувства к кровным маме и папе отличаются от таковых к приемным родителям и не всегда соответствуют ожиданиям социума, касающимся отношений с родителями и чувств в связи с этим. Например, маленький темнокожий ребенок спрашивает про своего белокожего соседа по дому: «Это ведь мой брат?» – и не понимает, почему это удивляет окружающих, ведь этот человек может быть единственным братом, которого он когда-либо знал. Более старший по возрасту ребенок, которого представляют первый раз в жизни 6-летнему ребенку в качестве «брата» не будет с этого момента автоматически “чувствовать” себя братом.

С возрастом дети становятся способны все лучше понимать отношения, взаимосвязи между людьми и гораздо больше интересуются отличиями и нюансами в этих вопросах. Например, мы знаем, что в юности многие выросшие в приемных семьях люди активно интересуются вопросами генетики, и проясняют, что это может значить для них лично. Становясь взрослыми, они гораздо больше готовы этим интересоваться, стараться понять и оценить свое к этому отношение, разобраться с дополнительными вопросам в связи с существованием кровных братьев и сестер.

Сам факт приема разных детей в семью создает пары сиблингов, которым приходится в любом случае решать, кто они друг для друга. Разрешение этого вопроса является для них задачей на всю жизнь. Даже не в приемных семьях этот вопрос имеет место. Сиблинги могут быть друзьями или врагами, наперсниками или чужими друг другу. Часто взаимоотношения незаметно перемещаются из одной модели в другую, пока сиблинги не достигнут взрослого этапа своей жизни и их отношения не стабилизируются.

Семьи, состоящие целиком из кровных родственников, также зачастую могут включать одного или более человека, который чувствует себя «отличающимся» от других, непохожим. Конечно, так как дети и родители в приемных семьях имеют различные генетические предпосылки, они не могут ожидать внешнего физического сходства и т.д. Различные «генетические корни» детей и родителей могут усложнять процесс принятия их индивидуальных особенностей. Обращение внимания на биологические семьи, где один или больше членов семьи не совсем схожи друг с другом, снимает акцент с того факта, что отличия в семье могут быть связаны с приемом детей в семью.

Когда отличия между сиблингами крутятся вокруг того, что кто-то из них приемный, а кто-то нет, родителям важно подкреплять веру детей в то, что любовь к ребенку не зависит от того, приемный он или рожденный в данной семье. Принадлежность к семье у всех детей одинаковая, а потребность сравнивать себя с другими людьми вполне нормальна. Открытое обсуждение этих тем может позволить сиблингам выразить свои опасения и тревоги.

Гораздо более проблематичными в настоящее время являются приемные семьи, в которых один ребенок контактирует с кровной семьей, а другой нет. Видя, как брат/сестра общается с кровными родственниками, может вызвать чувство заброшенности и ненужности у того, кто не знает свою кровную семью или не имеет с ней контактов. Например, в одной из семей 4-хлетняя девочка была рада, что у нее появился новый маленький братик. Ей понравилась и его кровная мама, но она начала спрашивать, почему ее кровная мама не приходит с ней видеться. Тогда приемные родители девочки проявили инициативу в поисках контактов с ее кровной матерью. Но порой установление контактов с кровными родственниками по ряду причин невозможно. Часто открытый прием в семью второго ребенка способствует раскрытию факта приема в семью и более старших детей, если до этого он скрывался. Если переход к открытой семейной системе представляет собой серьезную проблему, тогда семья может решить обратиться к семейному терапевту, разбирающемуся в проблематике приемных семей.

Знание того, что кровные родители оставили других детей при себе, может значительно усложнить чувство потери, сопровождающее приемного ребенка. Ребенок может винить себя в том, что родители его оставили, и злиться на сиблингов, оставшихся в кровной семье. В таких случаях, приемным родителям следует полагаться на свой жизненный опыт и свою компетентность. Зная своего ребенка из опыта каждодневного взаимодействия с ним, основываясь на своем родительском инстинкте, они могут инициировать обсуждение чувств, которые может испытывать ребенок.

На сегодняшний день, кровные семьи и приемные семьи нередко договариваются о взаимодействии, которое может подразумевать постоянный контакт ребенка с кровными родственниками. Для детей в этом случае существует возможность слышать из первых рук от своих кровных родителей, почему так случилось, что они живут не с ними, а также почему теперь родители могут растить детей сами, в случае если сиблинги остались в кровной семье. Невыразимое преимущество открытости приемной семьи состоит в том, что ребенок может говорить непосредственно с кровными родителями о причинах принятого ими когда-то решения, о жизненных обстоятельствах, сопутствовавших этому решению, о том, как мучительно больно принимать такое решение. В наше время новые практики семейного устройства и более открытая культура предоставляют детям право задавать взрослым непростые вопросы.

Не забывайте, что интегральной частью нашего жизненного пути является исследование вопроса «Кто я?». Для приемного ребенка его кровные братья/сестры становятся частью этого процесса. Это право ребенка – знать, что у него есть те или иные родственники, даже если нет возможности с ними непосредственно контактировать.

Хотя и существует возможность для близких отношений между сиблингами, у которых хотя бы один общий родитель, но которые не росли вместе, реальность в том, что они могут быть не столь тесными как среди детей в приемной семье. Постоянное общение и взаимодействие предоставляют возможность сформировать привязанность, эмоционально значимые связи. Сиблинги, растущие вместе в одном доме, обладают богатым опытом и знаниями друг о друге, которые даже самая открытая приемная семья не сможет обеспечить в отношении кровных сиблингов, живущих отдельно. Но – все возможно в сфере человеческих отношений, и не следует забывать, что кровные братья и сестры могли воспитываться несколько первых лет жизни вместе в своей семье, и быть сильно привязанными друг к другу.

Каждый ребенок мечтает о семье и заботе и жаждет быть нужным, любимым и значимым для тех, кто готов стать постоянным взрослым, сопровождающим его по жизни. Родители, которые чутко принимают и постоянно применяют этот принцип – обращаться с каждым ребенком как с уникальной индивидуальностью с уникальными потребностями – могут наладить отношения с детьми наилучшим образом. Несмотря на различия, многие сиблинги в приемных семьях становятся лучшими друзьями. Обращайтесь с каждым ребенком как с неповторимой индивидуальностью. Так же, как нет двух одинаковых взрослых, и двух одинаковых пар кровных родителей, и их окружение различно, нет и двух одинаковых детей и нельзя ожидать у них одинаковых чувств в связи с попаданием в приемную семью. Некоторые дети удивляются,некоторые нет. Некоторым детям нравится расширенный состав семьи в связи с открытой системой семьи и общением с кровными родственниками, некоторым детям нет. Некоторые выросшие в «закрытых» приемных семьях люди ищут впоследствии своих родных, а некоторые нет. Что детям действительно нужно, так это знать, что Вы как их родители, находитесь «на их стороне», готовы им помочь, помочь в реализации их потребностей.

Делайте все, что Вы можете, для создания чувства общности, поддерживаемой семейной культуры. Ненавязчивая культивация и поддержание традиций, касающихся отдыха, семейных ритуалов в связи с приемом пищи и отходом ко сну, любимой еды и семейных рецептов, книг, песен и игр, повторных визитов в любимые места – все это способствует формированию у каждого ребенка чувства «МЫ» как семейного единства.

Замечать и поддерживать то, в чем дети, отличающиеся по возрасту, полу обнаруживают единство, что им нравится делать вместе. Важно делать это и в том случае, когда вы обнаруживаете, что эти интересы, которые разделяют ваши дети, не слишком могут быть близки вам, но это вносит свой вклад в их чувство общности одного поколения.

Будьте реалистичны в своих ожиданиях относительно отношений между сиблингами. Вы всегда ладили со своим братом или сестрой? Вы охотно делили своих друзей со своей ровесницей-сестрой? Это не так уж несвойственно сиблингам — быть в близких отношениях, пока они маленькие, а потом становиться все более дистанцированными вплоть до взаимной неприязненной конкуренции друг с другом по ходу взросления, и затем заново открыть друг друга в качестве взрослых сложившихся личностей.

Каждый из нас забирает с собой во взрослую семейный опыт, то, что дает чувство семьи. Когда мы уходим, это то, что мы хотели бы оставить нашим детям: воспоминания и ценности, которые дадут им опору в потоке жизни, и сиблинги – братья и сестры – разделяющие эти основы.